Цхинвал - Осажденная крепость

История, Новости, Свидетельства очевидцев - 2011/04/19 - 09:14

Примечание редакции сайта: Термины, которые были использованы в статье, на сегодняшний день изменены.

Из воспоминаний известного итальянского политического деятеля, публициста и философа Джульетто Кьеза

На каждом шагу мы видим кошмарные картины, где ужас сочетается с безнадежностью. Сравнивать просто не с чем. Даже с Афганистаном, хотя война там была кровавой и беспощадной.

Столица прежней Юго-Осетинской автономной области Цхинвали превратилась в осажденную крепость. Свыше 10 тысяч человек живут там без электричества, воды, отопления, пищи и связи. Пишу эти строки после того, как мне удалось оттуда выбраться, пройдя пешком «ничейную полосу», отделяющую баррикады, воздвигнутые осетинами, от окопов, где засели нерегулярные войска грузинского правительства. «Черные береты» в Вильнюсе кажутся отсюда далеким воспоминанием о более или менее нормальном мире, где хоть какие-то законы цивилизации сдерживают волну варварства.
Попасть в Цхинвали было возможно лишь единственным доступным путем – через перевал на высоте 3 тысячи метров над уровнем моря, отбыв из Владикавказа – столицы Ссверо-Осетинской АССР. Я проделал 120 километров по горной дороге, вдоль которой стоят пушки. Из них стреляют по окружающим долину холмам, чтобы спровоцировать сход снежных лавин. Величественная красота пейзажа кажется несовместимой с трагедией живущих в этих местах людей.
По другую сторону перевала находится Джава – последний аванпост, контролируемый осетинами. Чтобы двинуться дальше, нужно подождать колонну бронетехники внутренних войск МВД СССР...
Я беседовал во Владикавказе с Алиханом, предводителем около 600 добровольцев, готовых вступить в бой. Беженцев с юга уже более 4 тысяч. И столкновение не будет узколокальным. Председатель Верховного Совета Грузии Гамсахурдиа уже вступил в контакт с другим народом Северного Кавказа – ингушами, которые предъявляют притязания на часть Северной Осетии. А на другом фронте – врагов Гамсахурдиа – приходят в движение кабардинцы, балкарцы, чеченцы (враги ингушей) и абхазы (на территории Грузии). Это запутанный клубок многовековой вражды, из-за которой весь Кавказ может превратиться в огромный и неконтролируемый Ливан.
Нет никакого сомнения, что и Москва разыгрывает свои – карты, «используя» Южную Осетию, которая не хочет отделиться от СССР вместе с Грузией, как аргумент для оправдания возможного советского вмешательства с целью «водворения мира». Однако новые грузинские руководители, выдвинувшиеся в результате провала коммунистов на октябрьских выборах, немало содействовали этим планам, проводя в жизнь право сильного против национальных меньшинств, аннулируя автономию, назначая администраторов, дав волю вооруженным бандам.
Выяснять, кто прав, а кто виноват, не входит в обязанности журналиста. Я могу рассказать лишь о жестокой реальности последствий.
От Джавы до Цхинвали всего лишь десятка два километров, и единственный путь пересекает пять грузинских деревень. Наша колонна (три грузовика с продовольствием и четвертый – с генератором), сопровождаемая тремя БТР должна пройти через заслоны в Кехви, Курта, Ачабети и Тамарашени. Я сижу рядом с молодым солдатом, который держит палец на спусковом крючке автомата, не отрывая глаз от перископа, и вижу через амбразуру, как по сторонам бегут группы вооруженных людей. Одни в милицейской форме, другие в штатском. Они не осмеливаются задержать колонну, но гражданский автомобиль без сопровождения вряд ли бы прошел невредимым.
Когда через полтора часа мы прибыли в Цхинвали, там стоял полный мрак. Подача электроэнергии была прекращена по «самостоятельному», как говорят в Тбилиси, решению некоего «независимого союза энергетиков Грузии»! Но всем ясно, что грузинское правительство несет политическую и моральную ответственность за жестокое и бесчеловечное решение, от которого страдают безвинные люди, что именно оно сожгло все мосты на пути к переговорам.
Город пытается выжить, как может, в ужасающих условиях при температуре 10 градусов ниже нуля. Подъездные пути охраняют несколько сотен вооруженных молодых людей. Свет фар выхватывает обгоревшие остовы автобусов и легковых автомобилей, оборванные электропровода свисают вдоль дороги. Повсюду следы опустошения: разрушены городской театр, местное отделение милиции, дом правительства. То там, то тут виднеются почерневшие от гари пожаров дома. Это дома грузин, ибо ответные меры были столь же жестокими. 6 января 3 тысячи вооруженных людей – ополченцы Гамсахурдиа –захватили город, стреляя направо и налево. По официальным данным, которые привел Феликс Точиев, один из руководителей коммунистов Северной Осетии, погибли 25 и пропали без вести 35 осетин. Грузин же погибло не менее 12. Но никто не в состоянии выяснить, что произошло при штурме разбросанных в горах и никем не защищенных осетинских деревень. Вооруженные банды грабили дома и отдельных людей, устраивали поджоги, угнали сотни голов скота.
Единственное освещенное здание – это больница, где работает генератор. Но в палатах, где еще лежат 148 раненых, очень холодно. Делать операции почти невозможно, нет самых необходимых медикаментов. Очень плохо с хлебом. Как нам сообщили во Владикавказе, в день нужно 23 тонны муки, и прибывает менее 5-6 тонн. Мне за весь день удалось получить тарелку картошки и чашку чая. А ведь я – почетный гость. Меня устроили на ночлег в состоятельной семье в доме, где топилась дровами печь. Но уснуть я все равно не смог: по соседним домам кто-то бил автоматными очередями, ожесточенная перестрелка длилась часами.
Утром подвели итоги: ранены четверо мирных жителей и один русский военнослужащий. Потом, когда взошло солнце, ослепительное на фоне белого снега, меня повели в дом для престарелых. Вчера там от холода умер последний из них, семнадцатый по счету. Его похоронили в кое-как сколоченном гробу в жалком садике рядом с тремя другими черными ямами, уже вырытыми для замороженных трупов, сложенных в курятнике. Кладбище находится на вражеской территории. Когда, перейдя «линию фронта», я оглянулся на Цхинвали, то увидел вдали женщину в черном, волочившую салазки с бутылью воды. Я видел подобную сцену на фотографии времен ленинградской блокады.

.
«Стампа», Турин, Италия.
«За рубежом», 1991, №9.